Вы не впиливаете, Макс, – печально сказал Андэ. – Я уезжаю навсегда, и вообще все всегда уезжают навсегда. Вернуться невозможно – вместо нас всегда возвращается кто-то другой, но это никто не впиливает.
-
- 0
- 0
— Но этот отсчет... теперь ведь только 1091 час остался... — Пошли его на х..., этот отсчет! У
-
- 0
- 0
А в динамиках все пел и пел тихий женский голос: Когда ты вернешься, все будет иначе, И нам бы узнать друг друга… Когда ты вернешься, А я не жена и даже не подруга. Когда ты вернешься ко мне, Так безумно тебя любившей в прошлом, Когда ты вернешься Увидишь, что жребий давно и не нами брошен…
-
- 0
- 0
Вот уже четвертый час, слушая мои слова
-
- 0
- 0
«На самом деле»? — задумчиво протянул Лойсо. — Что ж, можно сказать и так… Проблема в том, что у нас нет никаких гарантий, что с нами вообще хоть что-то происходит «на самом деле»! Видишь ли, когда ты сидишь в уборной у себя дома, у тебя просто нет повода спросить себя, «на самом деле» это с тобой происходит или нет. А сама по себе эта ситуация ничем принципиально не отличается от нынешней… Знаешь, а ведь вполне может быть, что ты — обыкновенный овощ, и тебя давным-давно благополучно сожрало какое-то травоядное чудовище, желудочный сок которого способен вызывать совершенно правдоподобные галлюцинации у перевариваемой пищи. Так что ты просто наслаждаешься сокрушительной иллюзией своей замечательной интересной жизни, напоследок…
-
- 0
- 0
Он убежден, что еда и любовь — самые важные вещи на свете, — заметь, именно в такой последовательности…
-
- 0
- 0